Что Липпман, Бернейс и Ремарк имели бы сказать о перфомансах Эрики Кирк
Во время второй мировой войны немецкие солдаты вдохновлялись песней про “девушку — цветочек” Эрику.
История ведь циклична. И вот опять Эрика движет военной пропагандой и поднимает ничего не понимающих молодых людей в бой. Пока только на словах, но это пока.
На этот раз Эрика эта Кирк, вдова убитого недавно Чарли Кирка.
Как личность она малопримечательна, а вот как агент пропаганды она — классический книжный пример, и действует точно по сценарию, который разобрали еще Э. Бернейс и У. Липпман в начале 20 века.
Зачем эта статья
Эта статья написана не для того, чтобы «доказать чью-то злую волю». И уж точно не чтобы пообсуждать «горюющую вдову».
Её цель — научиться распознавать пропаганду:
- в псевдорелигиозной риторике,
- в инфлюенсерском контенте,
- в историях о «смысле», «жертве» и «высшей цели».
Это особенно важно для родителей.
У кого есть юные сыновья тем критически важно это знать, понимать и доносить до своей детей.
История XX века показывает: молодые люди редко хотят войны сами по себе.
Желание появляется после обработки сознания. Технологии этой обработки мы сейчас и рассмотрим подробно.
Уолтер Липпман объяснил, почему массы поддаются такой обработке.
Эдвард Бернейс — как именно она осуществляется.
Эрих Мария Ремарк в романе “На западном фронте без перемен” показал на литературных персонажах чем это заканчивается для молодых людей, когда пропаганда уже сработала.
А Эрика Кирк показывает, как это делается в современном контексте.
Поэтому саундтреком к этой статье можно послушать ту самую песню. Для атмосферности:
Технологии пропаганды войны
Технология 1. Создание псевдосреды
Война и смерть как романтизированный образ, в котором скрыта реальность
Теория
Липпман писал, что большинство людей живут не в реальном мире, а в псевдосреде — системе образов, стереотипов и интерпретаций. Люди реагируют не на факты, а на картинку в голове, на созданный для них абстрактный образ, вызывающий эмоции.
Если реального опыта нет, эту картинку можно сконструировать. Этим и занимается пропаганда.
Как это работает в военной пропаганде
Вражда и как следствие война сначала появляются:
- как моральный императив,
- как сакральная миссия,
- как идея «правильного выбора»,
А реалии войны, разруха, кровь и страх обнаруживаются, только когда уже поздно и требовать, чтобы “было как на брошюре” не с кого.
Как это делает Эрика Кирк
В её речи война и смерть абстрактны, романтизированны, лишены реальности. Даже боль от утраты мужа в ее выступлениях лишена реальности. Она не использует слово «война» в своих речах, она ее занимает на романтичное «битва». Глядя на нее, мы видим идеализированный образ, а не настоящую боль утраты.
Это делается для того, чтобы реальность смерти вынести за скобки, и представить смерть через такие красивые идеи как:
- «призвание»,
- «послушание Богу»,
- «миссия».
Фраза «the tears of this widow will be a battle cry» переводит смерть Чарли из частной трагедии в мобилизующий символ. Мы не видим реальной боли, но мы слышим душераздирающие истории. И вывод этих историй не в том, как тяжело потерять близкого, а в том, что в гибели за идею и есть самый высокий смысл.
Это и есть псевдосреда: война — или «битва» — как абстрактное, благородное, героическое событие, а не как реальность, полная боли и разрушения.
Ремарк:
В «На Западном фронте без перемен» юноши идут на фронт, вооружённые именно такой картинкой.
Первый артобстрел уничтожает её полностью.
Романтика войны разрушается, когда она перестает быть абстракцией.
Технология 2. Производство согласия через моральное давление
Липпман и Бернейс:
Если решение подаётся как морально или сакрально предопределённое, оно перестаёт быть предметом обсуждения. Обсуждение, анализ, сверка фактов — все это попадает под запрет.
Это ключевой момент: выбор исчезает. Выбор, отличный от того, который предлагается “моральным камертоном” по определению запретен и порицаем.
Как это работает в военной пропаганде
Жертва и риск перестают быть продуманным, осознанным решением и становятся:
- долгом,
- судьбой,
- божественной волей.
Вопрос “нужно ли конкретно тебе в этом участвовать?” заменяется утверждением “ну ты же наш, ну ты же не мудак”.
Как это делает Эрика Кирк
Фразы вроде:
- «Thy will be done»
- «God accepted that surrender»
- «He was ready to die»
формируют ощущение, что:
- обсуждать нечего,
- сомневаться греховно,
- отказаться — морально неправильно.
Ну и ее фирменное “Stop”. Категорический запрет на выяснение обстоятельств гибели ее мужа. Вопросам, сомнениям, рассуждениям, анализу она буквально присваивает категорию mind virus (заражение мозгов) и называет это “нездоровым поведением”.
И в этом сквозит не только ее нежелание, чтобы конкретно это дело расследовали. Эта позиция в целом закрепляет за Эрикой право останавливать анализ, мышление, рассуждение и исследование любого вопроса, который она объявит решенным.
Ремарк:
Юноши идут на войну не потому, что понимают причины, это войны, не потому, что сознательно выбрали этот путь, а потому что иначе нельзя — стыдно, трусливо, неправильно.
Мораль заменяет мышление.
Технология 3. Инфлюенсер как «невидимое правительство»
Бернейс:
Бернейс писал, что демократиями управляют не напрямую, а через авторитетных посредников — людей, которым доверяют. Лидерами общественного мнения, неформальными авторитетами, “инфлюенсерами”.
Они формируют вкусы, нормы и допустимые позиции. Тогда кажется, что решение принято “свое”, а эмоциональная вовлеченность в это решение намного выше.
Как это работает в военной пропаганде
Государство отходит на задний план.
Влияние осуществляют:
- учителя,
- лидеры мнений,
- «моральные авторитеты».
Как это делает Эрика Кирк
Фраза «if you want to influence youth you have to go through me» (если вы хотите влиять не молодежь, вы должны пройти через меня) — это не материнский инстинкт.
Это описание функции: я — шлюз влияния, я управляю этой аудиторией, я тут авторитет. Хотя у нее нет совершенно никаких компетенций для того, чтобы этим авторитетом быть. И никто ее не выбирал, чтобы она представляла молодежь.
А по факту, она и говорит за других, и вменяет другим с больших трибун.
Пользуясь личной трагедией, она вдруг присваивает:
- организационный мандат (и становится руководителем крупной организации, единственная задача которой — управление мнением молодежи),
- масштабирование миссии (на недавних интервью она уже про влияние на мир говорила),
- управление аудиторией (постоянные проповеди о том, как молодые люди должны жить).
И этим закрепляет за собой функцию «невидимого правительства».
Ремарк
Похожий пример это персонаж Канторек — школьный учитель.
Но именно он запускает мобилизацию целого класса.
Так работает «невидимое правительство».
Технология 4. Идентичность вместо аргументов
Бернейс:
Людей легче вести за собой, если предложить им роль, а не резонные логичные аргументы.
Идентичность и связанная с нею эмоция всегда сильнее логики.
Как это работает в военной пропаганде
Создаётся ролевая система:
- «настоящий мужчина»,
- «правильная женщина»,
- «достойный гражданин».
Дальше человек сам подгоняет поведение под роль, и оно неизбежно будет следовать уже написанному для человека сценарию. Если в роль вошел, то и отыгрывать будешь соответственно.
Как это делает Эрика Кирк
В её риторике:
- мужчина — защитник, готовый умереть за идею, за миссию;
- женщина — хранитель смысла, веры и потенциальная жертва.
Эрика очень много говорит о том, какой должна быть жена. Она себя позиционирует идеальной женой.
“Не важно как поздно ты вернешься, тебя всегда будет ждать ужин, я разогрею его…”
При том, что после гибели мужа вся ее жизнь проходит в ярких гастролях, и при том, что до встречи с мужем она была известна как победительница конкурса красоты и модель, в этот образ идеальной смиренной жены поверить очень сложно.
Но суть не в том, чтобы ей так жить: суть в том, чтобы молодым людям внушить жесткое консервативное разделение ролей. Выстроить негибкую идентичность.
Ну и говоря об эмоциональном воздействии через образ, нельзя не отметить ее характерный внешний вид. Эрика — это прямо эталонная идеальная girlfriend среднестатистического консервативного парня.
Собственно ее роль вот в этом клипе — явная тому иллюстрация:
Проповеди Эрики и ее внешний вид — это не семейная философия просто красивой молодой женщины.
Это классическая социальная архитектура ролей, которая отлично обслуживает пропаганду войны.
Ремарк
Юношей называют «железной молодёжью».
Эта идентичность разваливается при первом бою.
Технология 5. Сакрализация смерти
Бернейс:
Массовая война невозможна, если смерть воспринимается как бессмысленная потеря и невосполнимая утрата.
Её нужно превратить в:
- подвиг,
- сакральность,
- высший смысл.
В военной пропаганде смерть становится красивой, правильной, нормальной.
Как это делает Эрика Кирк
Она напрямую делает из смерти Чарли идеологическое событие. Своим «особенным гореванием» она полностью стирает истинную тяжесть утраты и романтизирует смерть.
Фразы:
- «He was ready to die»
- «There was no fear»
- «Carried his cross»
делают смерть:
- моральным преимуществом, победой,
- примером для подражания,
- нормой.
Ремарк
Смерть Кеммериха — грязная, страшная, бессмысленная.
Она уничтожает любую сакрализацию.
Технология 6. Образ врага и моральная поляризация
Липпман:
Псевдосреда требует простоты и полярности. Это как простая сказка, в которой должны быть четко определенные добро и зло. И добро, конечно, должно победить.
Сложный мир сводится к бинарной схеме: «мы» и «они».
Как это работает в военной пропаганде
Появляется:
- чёткий враг,
- моральное оправдание насилия,
- ощущение “осаждённой крепости” (вокруг враги).
Как это делает Эрика Кирк
В её речи постоянно присутствуют:
- «враги»,
- секулярные люди как угроза,
- идея неизбежного божественного наказания.
Она использует фразу the enemy, которая в Библии относится к сатане. Но она ее использует с подтекстом именно социальной группы, “чужих”, которые постоянно угрожают и которых надо обязательно победить. А победа неизбежна, ведь Эрика убеждена, что сам Господь обязательно на ее стороне. А значит на стороне тех, кто следует за ней.
Ремарк:
На фронте солдаты перестают понимать, кто их враг и зачем они убивают. Все оказывается не так четко и понятно, как казалось до попадания на фронт.
Образ врага строится задолго до самой войны, и после уже удобно эксплуатируется.
Технология 7. Иллюзия добровольного выбора
Бернейс:
Самая эффективная пропаганда — та, при которой человек уверен, что сам всё решил. Такое “решение,” как правило, эмоционально. И поэтому именно на эмоции воздействуют лидеры общественного мнения.
Как это работает в военной пропаганде
Альтернативы существуют формально, но морально уничтожены.
“Ты можешь размышлять и задавать вопросы, но если ты приходишь к неправильным выводам — ты моральной ущербный”.
“Правильные выводы” подаются как продукт критического мышления и разумности, а все, что противоречит нарративу и пропаганде — как ошибочное и нездоровое.
Как это делает Эрика Кирк
Риторика «choose courage», «choose adventure» создаёт ощущение свободы выбора там, где он уже предопределён.
Ремарк
Герои считают себя добровольцами.
Позже понимают: выбора не было.
Технология 8. Эксплуатация экзистенциального вакуума
Бернейс + Липпман
Бернейс прямо писал, что эффективная пропаганда начинается с диагностики дефицита:
людям сначала сообщают, чего им не хватает, а затем предлагают заранее заготовленное “решение”.
Липпман дополнял: если у человека нет устойчивой картины мира и целей, он особенно уязвим для подмены реальности символами.
Как это работает в военной пропаганде
Молодым людям внушается, что:
- их жизнь пуста,
- они никому не нужны,
- у них нет цели,
- все плохо
Но вместо:
- образования,
- профессии,
- социальных навыков,
- построения будущего,
им предлагают:
- сакральную миссию,
- участие в “великой борьбе”,
- готовность умереть “не зря”.
Абстрактный смысл подменяет конкретную жизнь.
Как это делает Эрика Кирк
В её риторике молодые мужчины систематически описываются как “потерянные”, “без направления”, “без причины жить”, окруженные врагами. Они видят эту “идеальную жену”, и им намекают, что при текущем раскладе такая жена им не светит.
Однако выход из этого состояния предлагается не через развитие, а через:
- Воинствующую идентичность,
- Принесение себя в жертву идеалам
- Подчинение высшей воле
- Присоединение к группе “правильных”
Это принципиальный момент:
экзистенциальный вакуум не лечится — он используется как минимум в пользу движения и чтобы продать футболки. Но похоже, что на почве этого вакуума молодым людям предлагаются все более и более радикальные решения.
Ремарк
Герои «На Западном фронте без перемен» — именно такие молодые люди:
ещё не успевшие построить жизнь, но уже загруженные “великим смыслом”.
Война не дала им значимости и большей полноты жизни, она уничтожила саму возможность их создать и осознать себя личностью.
Цикл пропаганды войны
Если собрать всё вместе, мы видим повторяющийся цикл:
- Создание псевдосреды
- Сакрализация смысла
- Назначение врага
- Формирование идентичностей
- Инфлюенсер как медиатор
- Нормализация смерти
- Иллюзия добровольного согласия
- Эксплуатация экзистенциального вакуума
Этот цикл описан Бернейсом и Липпманом сто лет назад.
Ремарк показал его последствия.
Эрика Кирк и подобные ей выполняет его как по написанному. Хотя почему “как”…
Заключение
Эта статья не о конкретной персоне.
Она о механизмах, которые снова и снова используются для того, чтобы молодые люди соглашались на то, на что без обработки они бы не согласились никогда.
Если вам кажется, что «это просто вера», «личная боль» или «частное мнение» —
возможно, вы как раз смотрите на псевдосреду, а не на реальность.
Учиться распознавать пропаганду — значит оберегать себя и своих детей.
История уже показала, какой ценой даётся нераспознанная «красивая идея». И учиться надо у истории.
